Архивы за день Май 31st, 2018

Преступление и наказание: «Какой уж тут Миколка!..»

Мармеладов

Роман «Преступление и наказание» читается тяжело, как и все произведения Достоевского. Не менее сложна задача театральной постановки по какому-либо из произведений писателя. На такой эксперимент решились в «Ведогонь-театре» в рамках лаборатории творческих инициатив. Избранные сцены из романа, собранные в театральную пьесу «Какой уж тут Миколка!..», поставил Дмитрий Лямочкин. Сам выбор сцен и персонажей отражает то, какие именно вопросы, поднятые в романе, наиболее близки постановщикам. Они не ставили перед собой задачу воспроизвести сюжет произведения, да это и невозможно в рамках полуторачасового спектакля. Поэтому тем зрителям, которые умудрились пройти через школьную программу, ни разу не открыв книгу знаменитого на весь мир русского писателя-философа, пьеса, пожалуй, покажется непонятной и сумбурной. Из всего многообразия сюжетных линий режиссер-постановщик выбрал те, которые заставляют задуматься о взаимоотношениях человека и его совести, наибоее ярко отражают эти взаимоотношения. И хотя эта проблема как нельзя более касается главного героя Раскольникова, совершившего двойное убийство, ему по большей части в пьесе досталось мучиться молча: весь больной, трясущийся от озноба, он в течение почти всего спектакля сидит на табуретке сбоку от места действия и время от времени слабо отражает выпады Свидригайлова и Порфирия Петровича. Лишь в конце пьесы он наконец встанет и тоже выступит. И мы увидим, что муки совести все это время не давали ему покоя, ведя его к единственному правильному решению — раскаянию. Основное же действие происходит в центре (спектакль поставлен на сцене Нового зала): здесь четыре стола, поставленные квадратом, и тусклая лампочка над ним символизируют кабак, мрачная атмосфера которого удачно передает настроение всего произведения. Внутри этого квадрата сидит половой, которого играет Сергей Зайцев. Эти два элемента объединяют все сцены спектакля в единое целое.

Избранные сцены показывают нам характеры одного из самых сложных и колоритных героев романа — Свидригайлова (его играет Алексей Ермаков), сестры Раскольникова Дуни (Марина Бутова), в которую Свидригайлов безнадежно влюблен и которая с достоинством встречает все удары, с помощью которых Свидригайлов пытается сломить ее волю и склонить к тому, чтобы она стала принадлежать ему. Разумеется, появляется здесь и проницательный следователь Порфирий Петрович, раскрывший преступление и его истинные мотивы. Именно ему принадлежат в романе слова, взятые для названия пьесы.

Нет, батюшка Родион Романыч, тут не Миколка! Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое; когда цитуется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте. Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, — решился, да как с горы упал или с колокольни слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами пришел. Дверь за собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории. Убил, да и денег взять не сумел, а что успел захватить, то под камень снес. Мало было ему, что муку вынес, когда за дверью сидел, а в дверь ломились и колокольчик звонил, — нет, он потом уж на пустую квартиру, в полубреде, припомнить этот колокольчик идет, холоду спинного опять испытать потребовалось… Ну да это, положим, в болезни, а то вот еще: убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!

(Миколка, напомним, это маляр, работавший в день убийства в доме, где жила старуха-процентщица; подозрение пало на этого простодушного парня, склонного к пьянству, и тот после внутреннего переворота, вызванного несправедливым обвинением, вдруг решает принять на себя за страдание за все свои грехи, взяв на себя вину за убийство, которого он не совершал).

Вот этими своими соображениями со зрителем и делится Порфирий Петрович (актер Антон Васильев).

Но наиболее впечатляющим героем спектакля неожиданно стал персонаж, который в романе является второстепенным. Это несчастненький пьяненький Мармеладов, которого сыграл Павел Курочкин. И при этом, представьте, в постановке нет главной героини романа Сони Мармеладовой! Но на самом деле она там есть: Соня незримо присутствует в течение всего действия, хотя мы ее ни разу и не увидим. Покаянный откровенный рассказ Мармеладова о своей жизни, о том, как он погубил всю свою семью своим беспробудным пьянством, доведя жену до чахотки, а дочь — до панели, то, как он в деталях повествует о семейной драме, потрясает до глубины души.

И вижу я, эдак часу в шестом, Сонечка встала, надела платочек, надела бурнусик и с квартиры отправилась, а в девятом часу и назад обратно пришла. Пришла, и прямо к Катерине Ивановне, и на стол перед ней тридцать целковых молча выложила. Ни словечка при этом не вымолвила, хоть бы взглянула, а взяла только наш большой драдедамовый зеленый платок (общий такой у нас платок есть, драдедамовый), накрыла им совсем голову и лицо и легла на кровать, лицом к стенке, только плечики да тело все вздрагивают… А я, как и давеча, в том же виде лежал-с… И видел я тогда, молодой человек, видел я, как затем Катерина Ивановна, также ни слова не говоря, подошла к Сонечкиной постельке и весь вечер в ногах у ней на коленках простояла, ноги ей целовала, встать не хотела, а потом так обе и заснули вместе, обнявшись… обе… обе… да-с… а я… лежал пьяненькой-с.

Мармеладову, отчетливо сознающему свою вину, вызывающему сложную смесь жалости и брезгливости, в спектакле, кажется, выделено особое место. И если преступник найдет свое место на каторге, а раздираемый страстями сластолюбец пустит себе пулю в лоб (в спектакле мы этого не увидим, но красноречивый жест полового, вручающего пистолет Дуни Свидригайлову, сам говорит обо всем), то пьяненький Мармеладов убежден, что он будет прощен и так:

И всех рассудит и простит, и добрых и злых, и премудрых и смирных… И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: «Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: «Свиньи вы! образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголят премудрые, возглаголят разумные: «Господи! почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому приемлю, разумные, что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего…» И прострет к нам руце свои, и мы припадем… и заплачем… и всё поймем! Тогда всё поймем!.. и все поймут… и Катерина Ивановна… и она поймет… Господи, да приидет царствие твое!