«Дон Жуан». Премьера в «Ведогонь-театре»

Хозяин и его слуга

В Культурном центре «Зеленоград» 30 ноября состоялась премьера «Ведогонь-театра» — знаменитый «Дон Жуан» Мольера, поставленный режиссером Артемом Галушиным. Это не первая режиссерская работа Артема Галушина в «Ведогонь-театре». Ранее зеленоградские зрители имели удовольствие познакомиться с его прочтением юморесок А. П. Чехова в спектакле «Кабаре Антоши Чехонте».

Роль короля разврата всех времен, не признающего никаких моральных принципов, сыграл Алексей Ермаков. В образе второго главного персонажа, слуги дона Жуана Сганареля предстал Павел Курочкин.

В постановках «Ведогонь-театра» мне очень нравятся художественные решения (художник данной постановки — Натали-Кейт Пангилинан). В них всегда обстановка, настроение сцены, костюмы выполнены простыми, даже очень простыми, но при этом пронзительными, говорящими, выразительными средствами, иногда наложены легкими мазками. Но при этом они привлекают к себе  внимание зрителя, приглашая не просто смотреть, что происходит, но и думать. Небрежным движением Дон Жуан накидывает на шею красный шарф, сразу же за этим входит Дон Луис в точно таком же шарфе — и мы понимаем, что перед нами отец и сын, даже если смотрим пьесу впервые и не знаем действующих лиц.

При этом прочтения всех драматических произведений в «Ведогонь-театре» всегда современны независимо от того, о какой эпохе повествует пьеса. Это современность даже не в том, что Дон Жуан щеголяет в джинсах с прорезью на колене и модной у современной молодежи шапочке, а его жена Эльвира,  бывшая монахиня, пытается вернуть мужа через постель. Современность — в самом действии: ощущение, что пьеса написана в 17 веке, отсутствует напрочь, настолько злободневны монологи, знакомы ситуации и взаимоотношения между героями.

Но при этом невозможно не отметить вольного прочтения пьесы режиссером-постановщиком, так что сюжет местами даже обрел совсем иную окраску, нежели в изначальном варианте. Например, Эльвира (Зоя Даниловская), которая появляется в пьесе дважды — сначала с укорами, а в конце — с мольбами о покаянии, здесь во втором своем выходе предстает в ином качестве: это не живой человек, а призрак, то есть Эльвира погибает от неразделенной любви, и пытается спасти возлюбленного уже за гранью смерти.

Действие происходит на фоне условной каменной стены с интригующей надписью по верхнему краю. Это латынь, но слова не разделены пробелами:

PAUPERPEIORQUAMDIVESADESSESANUMESTMELIUSQUAMMALEVIDEMORTEM

Все мы, конечно, знаем латынь в совершенстве, и эта надпись делает ощутимый вклад в создание атмосферы, да? А если серьезно, не имею ни малейшего понятия, что это за фраза, чья она и откуда, расшифровать ее с помощью Яндекса не получилось, но  догадываюсь, что речь там о том, что бедные хуже богатых, и что-то там лучше, чем плохая смерть. К чему бы это?..

Декорация

Дон Жуан Алексея Ермакова — персонаж, по моим впечатлениям, неоднозначный, совсем не похожий на того, каким мы себе можем представить безоглядного распутника, живущего одними лишь удовольствиями, легко соблазняющего всех женщин подряд независимо от возраста и происхождения и так же легко бросающего их. В этой постановке Дон Жуан не кажется легким, не задумывающимся человеком — наоборот, он предельно серьезный, даже жесткий. Он вообще не производит впечатление человека, способного получать от жизни удовольствие — напротив, он какой-то ожесточенный, брутальный, совсем лишенный обаяния, даже несмотря на прекрасный мускулистый торс, которым он щеголяет топлес в течение первой половины спектакля. Мольер представляет кредо главного героя в первой же сцене, и в длинном монологе Дон Жуан Алексея Ермакова рассуждает о мимолетности наслаждений и своем непостоянстве не легкомысленно и весело, а прямо-таки угрюмо. Просто Печорин какой-то! За все два часа спектакля этот любитель удовольствий, раб страстей не улыбнулся ни разу, даже в сценах соблазнения!

В сцене с кредитором Диманшем, проговаривая зубозаговаривающий обольщающий текст по сценарию, Дон Жуан действует  между тем самым зловещим образом,  запугивая бедолагу до смерти, так что тот поспешно съедает расписку и ретируется.

Этот Дон Жуан словно выполняет какой-то данный себе обет грешить всеми возможными способами в обиде на мир, который грешен, преступен, безбожен. Но при этом в отличие от него, Дона Жуана, честно признающего свое богоотступничество, мир этот насквозь лицемерен. Из-за своей мрачности он не вызывает симпатии даже в минуты проявления благородства и смелости («Но что я вижу! На одного напали трое! Силы слишком неравные, я такой низости не потерплю»), хотя это предполагается, по замыслу автора.

С отчаянием и упрямством герой идет вперед навстречу бездне и, кажется, до последнего в нее не верит, несмотря ни на какие знамения. А знамения эти, надо сказать, так себе. Командор (Дмитрий Лямочкин) появляется на сцене часто с самого начала действия. Именно он в финале осуществляет, как и положено, акт возмездия Дону Жуану за грехи, но его появления не имеют того зловещего эффекта, которое, по идее, они должны вызывать, даже несмотря на периодические взрывы громкого демонического хохота. Не дух, жаждущий кары,  а так, зритель вроде нас с вами. Призрака «в образе Времени с косою в руке» в этой постановке мы тоже не увидим. У Мольера наводящая ужас статуя Командора берет смело протянутую Доном Жуаном руку и под раскаты грома и молний увлекает его сквозь разверзшуюся землю его в геенну огненную, а у Артема Галушина Дон Жуан мирно испускает дух, глотнув вина из кубка, словно от банального отравления. Совсем не страшно и не нравоучительно. Потому что не эффектно. Зато впечатляет призрак Эльвиры, который в течение всей сцены кары сидит тут же за столом и смотрит на Дона Жуана с выражением глубокого страдания на лице. А когда Дон Жуан испускает дух, она встает и опускается на пол перед ним, обняв бездыханное тело любимого, в скорби от того, что Дон Жуан отверг все пути, ведущие к возможности искупления и прощения.

Антитеза Дона Жуана — его богобоязненный, до смешного трусливый, при этом ироничный и в чем-то даже мудрый слуга Сганарель, которому хозяин полностью доверяет и терпит его попытки воззвать к совести, благородству, страху вечных мук в наказание за грехи, в конце концов. Сганарель в исполнении Павла Курочкина великолепен. Жалостливые стенания Сганареля «Мое жалованье, мое жалованье, мое жалованье!» под занавес — это превосходно, Мольер бесподобен! Кстати, напомню, что «Дон Жуан» — это комедия, а не драма.

В пьесе заняты другие замечательные актеры театра, причем многим из них досталось по две контрастные по характеру роли. Так, Ильдар Аллабирдин сыграл слугу Эльвиры Гусмана и кредитора Диманша, Федор Липатов — слугу Дона Жуана Раготена и крестьянина Пьеро, Сергей Зайцев — нищего, отказавшегося богохульствовать даже за приличную награду, и брата Эльвира Дона Алонзо. Второго брата Эльвиры, Дона Карлоса сыграл Илья Роговин, отца Дона Жуана Дона Луиса — Павел Грудцов, простодушных крестьянок — Марина Бутова и Анастасия Мунина (первая роль Анастасии в театре и замечательный дебют!)

Выходишь из зрительного зала с кучей вопросов к режиссеру-постановщику (и это хорошо!), с чувством восторга перед гением Мольера и удовольствия от замечательной игры актеров. Интересная получилась премьера!

Забавная зарисовка на десерт ))

Алексей Ермаков в спектаклях "Легкие люди" и "Дон Жуан"

Понравилось? Расскажи друзьям!

Оставить комментарий